Юрий Михайлович, снимаю кепку

http://archi.ru/events/news/news_present_press.html?nid=17284

Распоряжение №932 столичного правительства "О сносе отселенных жилых домов и строений на территории города Москвы" - полусекретное. На официальных сайтах его не найти. Возможно, там оно появится задним числом, 1 июля - именно к этому сроку планируется завершить необъявленную молниеносную войну с исторической застройкой.
<...>
Строение середины XIX века в постклассическом стиле на Краснопролетарской вряд ли подходило под определение "отселенное". По крайне мере, до тех пор пока его на прошлой неделе не покинули последние жильцы. Теперь дом готовится к сносу, имеющему весьма серьезную мотивацию.
"По мнению городских властей, здание представляет собой террористическую угрозу для москвичей! В мотивировочной части распоряжения №932 так и сказано: "В целях усиления антитеррористической безопасности жителей города Москвы"...

Творится какое то безумие, вся новостная лента archi.ru и жж пестрит фотографиями и статьями о массовых варварских сносах зданий в Москве.



Причны столь банальны и циничны, что и говорить о них не хочется. Но я бы хотел написать о механизме цивилизованного сохранения исторической застройки без ущемления экономической рациональности:

Большинство людей считает, что если здание представляет историческую ценность, то его нельзя сносить. Иногда это применимо к части здания, как фасад, а не зданию целиком. Но есть и обратная сторона медали: полноправные материальные интересы владельца земли под зданием. По большому счету, когда то или иное здание признается историческим памятником, который нельзя сносить - это часто обременение для одного ради интересов большинства.

Ровно с такой формулировкой, в середине XX века, был выигран суд "Пенн Стейшн против города Нью-Йорк". Тогда Н-Й за считаные дни принял решение об историческом статусе железнодорожного терминала, который собиралась сносить компания-владелец, чтобы построить над вокзалом небоскреб. ЖД-компания подала в суд на город за неконституционное обременение ее собственности и выиграла.

Впоследствии, появился новый градостроительный инструмент: TDR (transfer of development rights) "перенос прав застройки".
Этот инструмент позволял перепродавать неиспользованные права на застройку от исторического, или иного здания под защитой, на другой участок в пределах района. Таким образом, общество сохраняло здание, а девелопер не был излишне обременен.



Лужкова, как мэра, я не уважаю, не сколько потому, что не согласен с отдельными точечными решениями о сносах/строительстве итп, а потому что за полтора десятка лет он не установил никаких цивилизованных "правил игры" в городе. Не была построена система, которая сама себя бы регулировала, и не была бы завязана только на мнение той или иной конечности конкретных людей.